14 (26) мая 1829 года, в разгар Русско-турецкой войны 1828–1829 годов, отряд русских кораблей в составе фрегата «Штандарт» и бригов «Орфей» и «Меркурий» нёс дозорную службу в районе Босфора. Утром они неожиданно встретили турецкую эскадру из 18 судов, включая 6 линейных кораблей и 2 фрегата. Видя подавляющее превосходство сил противника, командир отряда капитан Сахновский П.Я. отдал приказ отходить к Севастополю.
Русские корабли ушли от погони, но бриг «Меркурий», обладавший худшими ходовыми качествами, стал отставать. Вскоре он был настигнут двумя крупнейшими турецкими линейными кораблями — 110-пушечным флагманским «Селимие» (на борту которого находился сам капудан-паша) и 74-пушечным «Реал-бей» под флагом контр-адмирала. Общая огневая мощь турок превышала русскую более чем в десять раз.
| Водоизмещение | 445 тонн |
| Наибольшая длина корпуса | 28,65 м |
| Ширина | 9,7 м |
| Осадка | 2,9 м |
| Площадь парусности | 856 кв. метров |
| Число орудий | 18 карронад и 3 трехфунтовые пушки |
| Экипаж | 115 |
На вооружении «Меркурия» состояло 18 24-фунтовых карронад для ближнего боя и два трёхфунтовых орудия дальнего боя. По всем параметрам русский бриг уступал даже одному турецкому кораблю.
На борту «Меркурия» не было паники. Командир брига, капитан-лейтенант Александр Иванович Казарский, собрал военный совет. На нём рассматривались все возможные варианты. Самое прагматичное предложение вынес младший офицер, поручик Прокофьев: вступить в бой, а когда все возможности будут исчерпаны, пойти на абордаж с одним из кораблей врага и взорвать крюйт-камеру. Это решение было принято единогласно.
Казарский приготовил заряженный пистолет перед входом в крюйт-камеру, а корабельный флаг, дабы он не был спущен, приказал намертво прибить гвоздями к гафелю. Около двух часов дня турецкие линкоры подошли к русскому бригу на опасное расстояние и начали массированный обстрел. Были пробиты паруса и повреждён такелаж. При этом «Меркурий», по приказу Казарского, не отвечал на стрельбу, так как его основное вооружение не отличалось большой дальностью, и ответные выстрелы привели бы лишь к потере драгоценных боеприпасов.
В команде возникло лёгкое волнение, на что капитан Казарский успокаивающе ответил: «Спокойствие, ребята! Турки нас пугают, а на самом деле везут нам Георгия…» (речь шла о высшей русской награде того времени — ордене Святого Георгия). Вскоре офицерский состав брига, чтобы не отвлекать матросов от поставленных задач, открыл огонь из ретирадных орудий.
Линкор «Селимие» первым приблизился к бригу, пытаясь нанести удар с тыла. Благодаря грамотному командованию и слаженности русских моряков «Меркурию» удалось уклониться от продольного залпа. В ответ бриг дал залп всеми орудиями правого борта, нанеся турецкому флагману существенные повреждения. Воспользовавшись этим, с левого борта подошёл 74-пушечный «Реал-бей». «Меркурий» оказался между двумя линкорами врага. На предложение сдаться русские моряки ответили громогласным «Ура!» и открыли огонь с двух бортов и из имеющегося огнестрельного оружия. Не ожидавшие такого отпора турки растерялись и упустили момент для уничтожения брига.
Турецкие корабли вели ураганный огонь по бригу (не только ядрами, но и книппелями, и брандскугелями). Лишь чудом ни один снаряд не попал в мачты, что позволило «Меркурию» сохранять маневренность. Возникавшие на борту пожары своевременно тушились моряками.
После четырёх часов боя русский канонир Иван Лысенко точными залпами снёс на турецком флагмане ватер-штаг и грот-марс-рею, в результате чего «Селимие» потерял ход и отстал.
Оставшись один на один с «Реал-беем», русский корабль, получивший критические повреждения, имел мало шансов на победу. Однако несколько точных залпов из оставшихся орудий снесли фор-брам-рею и фор-марс-рею, обрушив лисели, которые закрыли порты носовых орудий. Вынужденное сворачивание парусов лишило «Реал-бей» маневренности и быстроходности, вынудив его лечь в дрейф.
«Меркурию» удалось оторваться от преследователей, и на следующий день он соединился с русским флотом, спешившим ему навстречу из порта Сизополь.
Сравнительные характеристики кораблей
Важное уточнение: В большинстве русскоязычных источников фигурируют названия «Селимие» (110 пушек) и «Реал-бей» (74 пушки). Однако исторические исследования вносят некоторые коррективы. «Селимие» — это, скорее всего, 122-пушечный корабль 1-го ранга, чьё вооружение в 1829 году могло достигать 128 орудий. Что касается «Реал-бей» — это не столько название конкретного судна, сколько указание на статус: «риале» в турецком флоте означало звание контр-адмирала. Поэтому «Реал-беем» в русских донесениях, вероятно, называли один из 74-пушечных кораблей, построенных по французскому проекту. Данные в таблице приведены по наиболее авторитетным источникам и отражают наиболее вероятные цифры, но не являются абсолютно точными.
| Характеристика | Русский бриг «Меркурий» | Турецкий линкор «Селимие» | Турецкий линкор (предположительно «Реал-бей») |
|---|---|---|---|
| Класс / Ранг | Бриг | Линейный корабль 1 ранга | Линейный корабль |
| Год постройки | 1820 | 1796 (предположительно) | ок. 1815 |
| Водоизмещение | ~445–456 т (по другим данным — 390 т) |
~4732 т | ~3000 т |
| Длина | ~29,5 м | данных нет | данных нет |
| Ширина | ~9,6–9,7 м | данных нет | данных нет |
| Осадка | ~2,9 м | данных нет | данных нет |
| Вооружение (общее) | 20 орудий (18 карронад + 2 пушки) |
~110–128 орудий (по разным источникам) |
~74 орудия |
| Экипаж | ~115 человек | ~1200–1300 человек | ~700–750 человек |
Как видно из таблицы, один только «Селимие» превосходил «Меркурий» по водоизмещению более чем в 10 раз, а его экипаж был больше в 11 раз. Подавляющее превосходство в огневой мощи и живой силе делало победу брига поистине чудом.
Последствия боя
Потери и повреждения брига «Меркурий» поражают воображение: 22 пробоины в корпусе, 133 пробоины в парусах, 16 повреждений в рангоуте и 148 — в такелаже. Все гребные суда были разбиты, повреждена одна карронада. При этом экипаж потерял всего четырёх человек убитыми и шестеро ранеными (в том числе и сам капитан Казарский, контуженный в голову).
Мировая реакция на победу брига «Меркурий» над двумя турецкими линкорами была неоднозначной. Некоторые эксперты отказывались верить в произошедшее, считая это невозможным. Русские издания превозносили героизм матросов и офицеров, ссылаясь на легендарное русское мужество и боевой дух.
Особенно интересно высказывание штурмана «Реал-бея», который восхищался подвигом команды «Меркурия» и её волей к победе. В заключение он отметил, что капитан Казарский и бриг «Меркурий» достойны того, чтобы их имена были вписаны золотыми буквами в храм Славы.
Офицерский состав корабля получил ордена Святого Владимира, матросы были награждены другими знаками отличия. Капитан Александр Казарский и штурманский поручик Прокофьев (тот самый, который предложил сражаться до конца) удостоились орденов Святого Георгия. Император Николай I за исключительный подвиг даровал бригу «Меркурий» право поднимать в качестве кормового флага Георгиевский адмиральский флаг. До этого такой чести удостаивался только линейный корабль «Азов».
В 1834 году в Севастополе на Матросском бульваре на средства, собранные моряками, был установлен памятник с надписью: «Казарскому. Потомству в пример».