Плавание Геннадия Невельского

До середины прошлого века Сахалин считался полуостровом, хотя на некоторых русских картах он изображался и островом. Такие авторитетные мореплаватели как Ж.Ф. Лаперуз и И.Ф. Крузенштерн пришли к единому выводу, что между Сахалином и материком находится перешеек. Полноводную реку Амур ряд исследователей признавали непригодной для судоходства, поскольку она якобы не впадает в Охотское море, а теряется в песках лимана…

Геннадию Ивановичу Невельскому, капитан-лейтенанту Балтийского флота, было 36 лет, когда он решил посвятить себя исследованиям Амура и Приморья. Это была его давняя мечта. Ознакомившись со старинными известиями и сообщениями дальневосточных моряков, Невельской часто задумывался, как может такая могучая река как Амур не впадать в море, а противоречивые источники, что собой представляет Сахалин остров или полуостров, еще более подогревали его интерес к будущей исследовательской работе.

По своему желанию он был назначен командиром транспорта «Байкал», предназначенному для перехода с грузами из Кронштадта на Камчатку. Судно еще не было готово, оно только строилось в Гельсингфорсе, и чтобы ускорить события, Невельской отправляется туда и договаривается с хозяином верфи о сокращении сроков строительства.

10 июля 1848 года «Байкал» был спущен на воду. Его длина между перпендикулярами составляла 28,6 м, ширина 7.5 м, осадка около 4 м, водоизмещение 477 т. Несмотря на небольшие размеры, построенное на поперечном наборе из хвойных пород дерева, судно отличалось хорошими мореходными качествами и под всеми парусами могло развивать скорость до 8,5 миль в час. Экипаж состоял из 37 человек. 21 августа 1848 года «Байкал» оставил рейд Кронштадта и отправился в дальнее плавание. Более 8 месяцев продолжалось оно. Лишь 12 мая 1849 года благополучно прибыли в Петропавловскую гавань, по пути сделав короткие стоянки в Копенгагене, Портсмуте, Рио-де-Жанейро, Вальпараисо и Гонолулу.

Энергичный Невельский добился разрешения после сдачи грузов использовать «Байкал» для исследования Амура. В одном из пунктов инструкции, полученной Невельским на весь период плавания, говорилось: «Вы осмотрите также юго-восточные берега Охотского моря, тщательно проверите положение тех пунктов, какие из оных были определены или только видимы были прежними мореплавателями, а положение самого берега между каждым из пунктов постарайтесь привести в сколь возможно большую соответственно времени ясность и определенность, необходимую для безопасности плавания наших судов по Охотскому морю». Таким образом, программа исследований получилась обширная, а времени оставалось мало — надо было успеть все выполнить до наступления холодов. Невельской, не мешкая, направился к северному входу в Амурский лиман. Старший офицер П. В. Казакевич был послан на шлюпках вдоль берега материка на юго-запад до устья Амура. Невельской и другие офицеры на шлюпках обогнули устье Амура, делали промеры и астрономические определения. В результате было установлено, что вход в лиман и устье Амура с севера для морских судов возможен. Затем спустились к югу до 52 параллели и открыли, что Сахалин на этой широте отделен от материка проливом (впоследствии названного именем Невельского).

В своей книге «Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России» Геннадий Иванович так описал это выдающееся открытие: «22 июля 1849 года достигли того места, где а тот матерый берег сближается с противоположным ему сахалинским. Здесь-то, между скалистыми мысами на материке, названными мною Лазарева и Муравьева, и низменным мысом Погоби на Сахалине, вместо найденного Крузенштерном, Лаперузом, Броутоном и в 1846 году Гавриловым низменного перешейка, мы открыли пролив шириной в 4 мили с наименьшей глубиной 5 саж. Продолжая путь свой далее к югу и достигнув 24 июля широты 51°40′, т. е.той, до которой доходили Лаперуз и Броутон, мы возвратились обратной, проследовав открытым нами Южным проливом, не теряя нити глубин, выведших нас из Татарского залива (пролива) в лиман, направились вдоль западного берега Сахалина».

Закончив описание юго-западного побережья Охотского моря и выполнив программу, Невельской направился в Охотск. Там, сдав транспорт«Байкал» местному начальству, он со всеми офицерами выехал в Петербург. Материалы экспедиции были высоко оценены правительством, а сам Г. И. Невельской получил повышение в чине и перевод в Охотскую флотилию. Неутомимый Невельской горячо принялся за дело. В конце июня 1850 года у северного входа в Амурский залив на Петровской косе, отделяющей залив Счастья от Сахалинского залива, он основал зимовье Петровское. Наладили хорошие отношения с местными жителями — гиляками. Петровское стало одной из основных баз Амурской экспедиции, возглавляемой Геннадием Невельским. Вскоре выяснилось, что залив Счастья неудобен для зимовки судов, и Невельской на шлюпках переходит в устье Амура. Он прошел более 100 километров, изучая реку, и на левом берегу выбрал мыс и основал там 1 августа 1850 года Николаевский пост (теперь город Николаевск-на-Амуре). Исследования в Приамурском крае и на Сахалине Невельской продолжал до 1855 года. Его сподвижники. К. Бошняк, Д. И. Орлов, Н. В. Рудановский и другие отважные офицеры и матросы подробно исследовали этот огромный край России и нанесли на карту.